Опубликовано: 29.05.2019

Время от времени я встречаю эту женщину с мягкой улыбкой в автобусе, подсаживаюсь к ней поближе и, пока мы едем до моей или ее остановки, расспрашиваю о житье-бытье. Как-то я брала у Валентины Васильевны Винокуровой, работавшей медсестрой кишечного отделения Детской инфекционной клинической больницы, отличника здравоохранения России и Республики Саха (Якутия) интервью и запомнила ее, как запоминают журналисты чем-то тронувших душу собеседников.

Коренная иркутянка, фельдшер-акушер по образованию, Валентина Винокурова отслужила родной больнице верой и правдой сорок пять лет, и прошлым летом ушла на заслуженный отдых, хотя если бы не больные ноги, работала бы и дальше.

В 70-ые годы прошлого столетия, когда Валентина Васильевна начинала работать, Детская инфекционная находилась в рабочем городке на Бестужева-Марлинского. Благоустройства, разумеется, никакого, туалет и выгребная яма — все на улице. Радостью общей и спасением была своя котельная, обеспечивавшая здание теплом, а общей любимицей и первой помощницей в хозяйстве — послушная работяга лошадка Карька, на которой возили воду, медикаменты, продукты, все, что нужно было по хозяйству.

— У нас в отделении всегда были очень тяжелые дети с кишечной инфекцией, — вспоминала Валентина Васильевна. — На «скорой» привозили, санитарной авиацией из районов доставляли. Помню, в те годы впервые появилось заболевание с названием сальмонеллез. Пережили мы вспышку кори. Потом стало много детей с гепатитом. Все дети, кроме грудничков, тогда лежали без мам. На одну медсестру приходилось тринадцать-пятнадцать детей, и весь уход осуществляла сама медсестра. А детей всегда было много. Мы, бывало, сутками из больницы не выходили, работали всегда на совесть, никогда не искали, где легче. Помогали друг другу, выручали всегда. Мало ли: кто-то не может выйти, подменяли без разговоров. Да и вообще медсестер, санитарок у нас не хватало всегда.

Их ласково называли «больничные мамы». Оставляя в Детской инфекционной своих детей, настоящие мамы могли быть за них спокойны. Валентина Васильевна рассказывала мне, как спасали всем коллективом поступившего по санавиации мальчика из района, которого бортовые врачи осторожно внесли на носилках,   как, сменяя друг друга, несли индивидуальный пост у постели самых тяжелых,   как не выходили сутками из больницы во время эпидемии… Долгое время Валентина Васильевна была постовой медсестрой, а это значит, что через нее проходили все поступающие в больницу дети, из ее рук получали самую первую в больнице помощь.

— Глядя, как работают сегодня медсестры, вспоминаете, наверное, с чем вам приходилось работать? —  спросила я ветерана.

— Конечно, небо и земля! Знаете, какие у нас были капельницы? Колбочки, мы раствор в них заливали и салфеточкой прикрывали, шприцы постоянно кипятили. Когда я начинала, мы кололи ребенка иголками, фиксировали лейкопластырем и мешком, набитым песком, приходилось даже иногда деткам руки и ноги привязывать, чтобы не шевелили. Сейчас медсестрам стало легче работать, различных современных приспособлений, облегчающих труд, оборудования нового много появилось, мы и мечтать о таком не могли. И врачам легче стало работать. Бывало, если в пятницу ребенок поступал, то до понедельника результаты анализов приходилось ждать, а сейчас в течение часа ребенка обследуют. Все обследование можно провести здесь, под одной крышей. А вообще и раньше, и сейчас работа у нас трудная, — заключила она негромко, и улыбнулась, вспомнив, как врач Республиканской детской больницы Рогулев, после очередного дежурства написал в постовом журнале: «Сестры кишечного отделения – корчагинцы, все, как Павка Корчагин».

Больничные мамочки, медицинские сестры… Думаю, каждый, чей ребенок оставался на их попечении в больнице, не раз благодарно вспоминал этих скромных тружениц с добрыми усталыми глазами,  не жалея себя, не рассчитывая на чью-либо благодарность, работающих ради здоровья чужих им детей.

Зоя ИГНАТЬЕВА